Вот я уже полчаса не пью ваабще. И даже почти без тоски. Но в зеркало все
время поглядываю, не приснился ли мне там этот образ человека в зеркальной
витрине супермаркета. "А что ты там нам про комплект к фраку говорил?" --
слышу справедливый вопрос заинтересованной аудитории. Па-автаряю...
Назад... Объясняю. Как нас учили ровно триста семьдесят девять лет назад,
тогда, правда, во фраках не ходили, приходилось эти идиотские панталоны
носить и эти совершенно идиотские парики, из-под которых у меня всегда
торчали лохмы и на которые никогда не надевался мой любимый кожаный картуз
"а-ля Лев Троцкий - организатор Красной Армии, Москва, 1918, масло, гипс,
открытый перелом", но не суть... вот ведь, что бывает, когда целых сорок
минут ни капли влаги, забыл с чего начал и куда шел. Ах, да, тогда, много
лет назад нам говорили: как только надеваешь фрак и попадаешь в приличное
(при Лице, значит) общество, забудь о следующих удовольствиях жизни: забудь
об ковыряться в носу, даже в своем; забудь об вытирать руки, даже передние,
об занавески; даже и не думай лакать воду из фонтана, тем более залезать
туда с резиновой лодкой; забудь об хватать даму за? э-эм? забыл это слово,
и влечь (!) ее в заросли жасмина без согласия присутствующего при этом ее
мужа или двоюродного брата (что чаще); забудь об дать кому-нибудь из них в
морду даже в его присутствии, сначала выведи его на воздух, сыми фрак с вас
обоих и тогда думай об дать ему по морде, но не до того -- береги честь
мундира, то есть фрака; вообще никогда не вспоминай об закусить коньячишко
Camus рыбкой из пруда (про резиновую лодку мы уже говорили, пруда это тоже
касается, распространяется также на акваланг -- его вообще запрещено
надевать поверх фрака); забудь об петь дуэтом с хозяйской канарейкой и
учить ее нотной грамоте (канарейку. Хозяйку можно.); то же на брудершафт;
то же с хозяйкой: требует аккуратного подхода, фрак скидовать надо не
раньше третьего такта, иначе вы не будете адекватно интерпретированы
окружающими, верьте мне. Ну, остальное я вам расскажу по ходу дела, в
рабочем, так сказать, порядке. Молодой человек, да, вот вы, в джинсах, не
смотрите по сторонам, я вас имею в виду -- вас это тоже касается.
(Любезнейший, я, конечно, понимаю, ты на работе, милейший, но ты коньячок
мимо меня не носи с такой скоростью, что у меня голова аж кружиться
начинает, остановись, я ж никому не обещал рекордов трезвости в первый же
вечер, предложи и мне рюмашку. А я, пожалуй, соглашусь.)
А что вы хотели? Салон...

Story Teller


Уже и нолито, и выпито не по разу, а дорогого гостя все нет... Улыбки
штатных гостей становятся все натянутей, гостеприимство хозяев все
напряженнее, шутки все чаще зависают в воздухе, и в эти моменты особенно
ясно раздается угрожающее тиканье больших настенных часов, к которому
постепенно все начинают прислушиваться со вниманием, что было припасено для
того, кто все еще не пришел... Но вот хозяин несет из кухни, из самого
сердца ее, осыпающуюся белыми хлопьями, заветную, дожидавшуюся этого дня,
особую.., которая водружается в центр стола и знаменует собой перелом в
ходе вечеринки, это - кульминация. Гости и хозяева оживляются, наперебой,
скороговоркой произносятся тосты, рассказываются анекдоты, рассыпаются
остроты, без всякой торжественности, лишь бы, наконец, высказаться,
избавиться от заготовленного и столь стоически хранимого запаса слов, что
начали уже потихоньку подтухать в накаленной атмосфере ожидания. Никто не
слушает никого, говорят одновременно, не тратя времени даже на улыбки,
глотая в шутках соль, в тостах - адресатов.
Один за другим гости начинают куда-то исчезать, и только с уходом
последнего хозяева это замечают. В воздухе остался сигаретный дым, запах
перегара, настоянный на миазмах винегрета и подгоревшего мяса, и, тем не
менее, - какая-то пустота. И вот - посуда вымыта, объедки и сливки - в
холодильнике, хозяева завершают ритуал отхода ко сну... Звонок в дверь.
Пришел он. Возбужденный, полный идей, планов и себя. Но кому в голову
придет упрекнуть его хоть в чем-то? Три четверти бутылки водки, полмиски
салата, пара забытых гостями пачек сигарет и - почти непочатая ночь
впереди...
Так приходит Вдохновение.

Spiritus


Рассвета воспаленный глаз,
Как от любви бессонной ночи,
Еще раскрывшийся не очень,
С укором всматривался в нас.
А мы, что сотни лет на ты,
Как и положено влюбленным,
Под этим взглядом воспаленным
Своей стеснялись наготы.
И яви черная тоска
На расстоянье волоска
От сердца льдинкою забилась.
Но глаз росой прополоскав
От сна и звездного песка,
Рассвет уж гнев сменил на милость.

Story Teller


Общим местом стали рассуждения, что наша жизнь груба. То есть, сами мы люди
тонкие и изысканные, но не умеем этого показать. Хотим сказать что-нибудь
изящное, а по Фрейду проклятому выскакивают почему-то полуматерные корявые
сентенции. Язык все еще шершав, как драчевый, не при дамах будь сказано,
напильник. И даже интеллектуалы анекдот.ру, мастера слова, иногда
пренебрегают формой, делая акцент на содержании, будь то аборты у крестьян
или abort у программистов. Изящность языка общения явно уступает ценности
компьютерных языков. А ведь еще товарищ Сталин, как раз перед тем, как
приказать долго жить, приказал нам всем вплотную заняться языкознанием.