- Ешь, Виолка, тебе испекла, знаю, ты их любишь!
   А вот она встречает меня из школы и,  разглядывая  дневник  с  отметками,
вздыхает:
   - Точно, академиком станешь, большим человеком. Иди-ка в комнату да глянь
на кровать.
   Я бегу в спальню и нахожу на  подушке  уродливого  косорыленького  мишку,
которого Раиса купила в "Детском  мире",  не  пожалев  ни  пяти  рублей,  ни
времени на поездку в магазин. Правда, тут же роились и другие воспоминания.
   Вот она лупит меня почем зря кухонной тряпкой, а потом  храпит  прямо  на
полу в гостиной...
   - Я ее дочь, - неожиданно произнес мой язык.
   - Вот радость! - взвизгнула тетка. - Племянница дорогая!
   Растопырив руки, она ринулась ко мне и моментально  заключила  в  вонючие
объятия.
   - Раздевайся, Криська, - велела тетка. - Добрались-таки, чай  не  выгонят
на улицу. Или как? Она заискивающе заглянула мне в лицо.
   - Сумку отнесите в гостиную, да помойтесь с дороги, - велела я.
   Через полчаса мы сидели за  столом,  и  неожиданно  свалившаяся  на  наши
головы "родственница" рассказала нехитрую историю.
   С Раей они не виделись много лет. По молодым годам Зойка выскочила  замуж
за симпатичного паренька - строителя и уехала из Москвы. Они с мужем  ездили
первое время по разным городам, а потом  осели  в  Грозном.  Хорошее  место,
великолепный  климат,  жили  в  собственном  доме  на  окраине   города   да
радовались. В саду цвели алыча, персики и сливы, по  двору  бегали  цесарки,
куры и индюшки. Зоя научилась у  соседок  местной  стряпне  и  теперь  щедро
посыпала  блюда  кинзой  и  тертыми  грецкими  орехами.  С  Раисой  они   не
встречались. Правда, 14 апреля, на день  рождения  сестры,  Зойка  отправила
давным-давно открытку. Ответ пришел аж через два года. Раиса  сообщала,  что
по старому адресу более не живет, вышла замуж  и  писать  следует  в  другое
место, телефон она не указала. Зоя  отправила  небольшое  послание,  но  Рая
отчего-то не пожелала вступать  в  переписку.  Зоя  не  слишком  горевала  -
большое  хозяйство  отнимало  кучу  времени,  к   тому   же   она   работала
парикмахером, слыла отличным мастером, и к ней вечно вереницей шли клиентки.
   Потом начался ужас - первая чеченская война. Но Зое  необычайно  повезло.
Российские танки наступали с другой окраины  Грозного,  и  их  с  мужем  дом
остался цел. Пережив этот кошмар, она успокоилась.  Слава  богу,  все  цело,
жизнь продолжается. Но стало совсем плохо, перестали платить зарплату, и Зоя
начала стричь постоянных клиентов бесплатно. "Ладно, - успокаивала она себя,
- ладно, все живы, дом цел, огород есть, прокормимся".
   Но затем случился еще больший  ужас  -  вторая  чеченская  война.  Ивана,
супруга Зои, убили боевики, признав в  мужике  русского.  Ее  саму  спрятали
соседки-чеченки; дом сожгли, а нехитрое имущество  частично  разворовали,  а
что не понравилось, уничтожили. Зоя осталась буквально на улице, хорошо хоть
успела вытащить коробочку с документами. Начались хождения по мукам. Как она
добиралась до Москвы, Зоя не могла  вспоминать  без  слез.  Путь  растянулся
почти на полгода. Они голодали, просили милостыню, питались на помойке. Да к
тому же в голове постоянно билась простая мысль: "Что,  если  Раиса  сменила
адрес?"
   - Значит, вам некуда идти? - уточнила я.
   - Нет, - покачала головой Зоя и разрыдалась. Девочка, которую,  очевидно,
звали Кристина, безостановочно ела куски хлеба с маслом.
   - Тебя стошнит от жирного, - тихо сказала Тамара.
   - Не-а, - пробормотала девчонка, запихивая в  рот  толстенные  кусищи,  -
вкусно очень.
   - А ну прекрати людей объедать, - неожиданно выкрикнула Зоя и  с  размаху
отвесила Кристине оплеуху.
   Девочка поперхнулась, закашлялась, но не заплакала, очевидно, побои  были
для нее привычным делом. А может, просто не обращала внимания на  колотушки,
я же в детстве сносила молча затрещины тети Раи.
   - Вы не волнуйтесь, - залепетала Зоя, - она  мало  ест,  сейчас  чегой-то
прорвало, а так... Ну супчику полтарелочки или каши какой,  без  мяса!  Один
раз в день!
   - Нас не пугают дети с хорошим аппетитом, - медленно проговорила  Тамара,
- не бейте ее.
   - Работать пойду, - неслась дальше  Зоя,  -  профессия  в  руках  нужная,
парикмахер, деньги рекой потекут.  Нам  бы  только  где  голову  преклонить.
Криська может что-нибудь по хозяйству;  убрать,  стирать,  готовить.  Уж  не
гоните нас!
   Я поглядела  на  Веру,  абсолютно  безучастно  евшую  геркулесовую  кашу.
Славная, однако, компания подбирается!  Ненормальная  девица  и  безработная
беженка с девочкой. Ну зачем я назвалась Раисиной дочерью?  Надо  немедленно
внести ясность и... Что? Выставить их на улицу? Усталую, измученную  женщину
и оголодавшую до последнего предела девочку?
   - Никто вас не гонит, - твердо сообщила Тамара, - ешьте, отдыхайте, а там
решим. Сейчас позвоню Ольге Подкопаевой, у них в больнице  санитарок  берут,
дают общежитие, а кушать можно в столовой, от больных много остается.
   - У нас прописки нет, - напомнила Зоя.
   - Ничего, - легкомысленно отмахнулась Томуся, - у  нас  приятель  Юрка  в
милиции работает, поможет.
   - Счастье-то, счастье! - закричала Зоя  и  бросилась  на  пол.  -  Давай,
Криська, становись на колени, кланяйся моей  племяннице  золотой,  дай,  дай
поцелую...