Соседи справа отчаянно ругались. Из недр их апартаментов раздавались
женский визг и мужской крик. Никому не было до меня дела. Захлопнув дверь,
я, не желая столкнуться с Леной, побежала вниз по лестнице, перепрыгивая
через две ступеньки.

ГЛАВА 5

К дому Гемы я подошла, запыхавшись. Секьюрити улыбнулся мне, как старой
знакомой. Я села в лифт, вознеслась на нужный этаж и увидела на двери
пришпиленный кнопкой лист - "Лампе". Я развернула записку, глаза побежали
по строчкам.

"Дорогая Лампа, извините, что втягиваю вас в эту историю, вы и так оказали
мне любезность. Квартира открыта, в спальню не входите, вас ждет зрелище не
из приятных. Пожалуйста, вызовите милицию и сделайте для меня еще одно,
последнее, доброе дело - будьте понятой. Очень не хочется, чтобы по нашей
квартире бродили посторонние люди Я ухожу к Эдику совершенно добровольно.
Мое существование теперь бессмысленно. Можно не выполнять мою последнюю
просьбу, не надо. Честно говоря, нам уже все равно. Ваша Гема".

Я влетела в квартиру, схватила лежащий на журнальном столике телефон и,
набирая одной рукой 03, другой толкнула дверь в спальню. Гема лежала на
кровати. Тело вытянуто, туфли аккуратно стоят на коврике, руки сложены на
груди, лицо спокойное. Даже умиротворенное.

- "Скорая", тринадцатая, слушаю...

Я нажала на кнопку. Нет, врач тут не нужен. Вы никогда на задумывались над
тем, чем спящий человек отличается от мертвеца? Оба лежат тихо, но у
последнего делается совершенно особое лицо, из него что-то уходит, жизнь,
наверное.

Гема была мало похожа на себя. Маленькое личико скукожилось до размеров
кулака, щеки впали, нос заострился, лоб приобрел желтовато-синеватый
оттенок.

На тумбочке стоял пузырек и лежала записка. Я вызвала милицию и прочитала
короткий текст: "В моей смерти прошу никого не винить. Яд принят совершенно
добровольно. Жизнь без любимого мужа мне не нужна. Гема Даутова-Малевич".
Внизу стояли число, подпись, а сверху лежал паспорт.

Милиция приехала только через два часа. Все время до появления специалистов
я сидела на кухне, тупо уставившись в работающий телевизор. Шла викторина
"Что? Где? Когда?". Я очень люблю передачу со знатоками, но сегодня не
запомнила ни одного вопроса и не услышала ни одного ответа. Просто пялилась
в экран, не понимая смысла происходящего.

- Лампа, - крикнул из коридора знакомый голос, - ты где, несчастье ходячее?

Я почувствовала, как с души свалилась свинцовая тяжесть. Слава богу, пришел
Володя, теперь можно и расслабиться.

С майором мы познакомились при чрезвычайных обстоятельствах. Он вел дело о
похищении Кати
[3]. Потом из знакомого Володя превратился в приятеля, а затем в лучшего
друга. Мы уговорили нашу соседку из однокомнатной квартиры обменяться с ним
площадью и теперь живем рядом, получив возможность общаться друг с другом
всегда, когда захочется
[4]. Впрочем, последнее утверждение не совсем верно. Я бы с удовольствием
проводила с Костиным все вечера у телевизора, но только майор постоянно
занят, пытается искоренить преступность в столице за крохотную зарплату.
"Последний романтик ментовки" - так зовет его ехидный Сережка. Впрочем,
Володя не обижается, он на самом деле любит свою работу. Знаете, Феликс
Дзержинский говорил: "Чекист должен иметь чистые руки, горячее сердце и
холодную голову".

Правда, фраза эта адресовалась работникам НКВД, многие из которых
вывалялись в дерьме по самые уши. Но Костин как раз полностью соответствует
выдвинутым требованиям. Он умен, наблюдателен и хорошо образован, взяток не
берет, а в его душе часто пробуждается жалость не только к потерпевшим, но
и к преступникам, некоторые из которых, став жертвой обстоятельств,
нарушили закон от безнадежности.

- Ну, Ламповский, - хмыкнул Вовка, - руки на затылок, лицом к стене, ноги
на ширину плеч и быстро говори правду. Чистосердечное раскаянье уменьшает
вину...

Но потом он увидел мое перевернутое лицо и бросил ерничать.

- Рассказывай.

Как могла, я изложила события. Единственная информация, утаенная от
приятеля, была о деньгах, лежащих в моей сумочке. Дело в том, что вместе с
Володей в кухню вошли еще два совершенно незнакомых парня. Один закурил,
другой просто сел на диван. Мне совершенно не хотелось говорить при них о
том, что я решила предложить Володе приработок. Совершенно непонятно, как
бы они отнеслись к такому сообщению. По этой же причине я ни слова не
сказала и о записке, оставленной для меня на двери. Сути дела она не
меняла, содержание на листке относилось только ко мне.

Все остальные события я изложила очень подробно, даже покаялась в том, что
влезла без спроса в квартиру Лены. Володя молча кивал, парни тоже не
проронили ни слова. В конце концов Костин сказал:

- Ясно, топай домой, там побеседуем.

Голос его не предвещал ничего хорошего. Не желая усугубить ситуацию, я
вскочила и пошла к выходу.

На улице стало совсем холодно, к тому же поднялся ветер, ледяной, просто
пронизывающий. Он мигом залез под шубу, и я затряслась от его
прикосновения. Моя белая "копейка" тосковала недалеко от подъезда. Я
порылась в сумке, вытащила связку, щелкнула брелком сигнализации и всунула
ключ в замок. Он вошел, как всегда, легко, но поворачиваться на захотел. К
тому же сигнализация отчего-то не отключилась и выла, как голодный волк. Я
вертела ключик и так и этак, но абсолютно безрезультатно. Все понятно, на
улице мороз. К сожалению, такая история всегда происходит при холодах,
замки у "Жигулей" - слабое место, впрочем, у этого автомобиля хватает
уязвимых узлов, помимо дверных запоров, но купить хорошую иномарку мне не
по средствам, вот и мучаюсь. Спасибо, наш сосед Максим Иванович подсказал
хитрый трюк. Я порылась вновь в сумке, вытащила зажигалку и поднесла
дрожащий огонек к боковому стеклу.