Молчавший до сих пор парень ожил:

- Где тут сесть можно?

- Здесь, за моим столом, - суетилась дама.

- Ладушки, - подвел итог Костя, - начали, а вы, Елена Сергеевна, отведите
нашего эксперта в зальчик к трупику.

Через секунду мы остались с малоразговорчивым парнем вдвоем. Михаил вытащил
из портфеля планшет с прикрепленным на нем листом бумаги и, вздохнув,
спросил:

- Имя, фамилия, отчество, год рождения и место проживания...

Я покорно принялась отвечать на вопросы. Да, знала покойного много лет.
Нет, последние годы не виделись. Да, встреча произошла случайно, в
"Макдоналдс" отправились стихийно.

- Он не говорил, почему вдруг бросил карьеру скрипача и занялся
кладбищенским бизнесом? - допытывался Михаил.

- Объяснил, конечно. Несколько лет тому назад упал на улице и весьма
неудачно сломал руку, играть больше не смог, пришлось искать новое место
работы. Опыта никакого, кроме музыкального...

- Странно, однако, - бормотал Миша, - мог бы пойти преподавать, а тут -
кладбище.

- Знаете, - улыбнулась я, - между прочим, у меня в тумбочке диплом,
подтверждающий образование, полученное в консерватории. Ну и что?
Перебиваюсь сейчас в обычной школе, даю уроки музыки детям, которым она
совершенно не нужна, оклад чуть больше двухсот рублей. За педагогическую
деятельность в нашей стране платят копейки.

- Но я понял, что Малевич был известным музыкантом, - протянул Миша.

- В общем, да, но отнюдь не Ойстрахом.

- При чем тут Госстрах? - удивился мент.

Я подавила тяжелый вздох. Ну не рассказывать же парню про великого скрипача
Давида Ойстраха!

- Госстрах тут и впрямь ни при чем.

- Значит, в момент убийства вас не было, - уточнил мент. - Где вы были?

Внезапно на меня навалилась усталость. Утро единственного свободного дня
рабочей недели выдалось отвратительным. Мне еще надо повесить шкафчик...
Если скажу про барсетку, начнется новый виток расспросов...

- В туалете.

- Ага, - ответил Миша, - пожалуй, это все.

С гудящей головой я выпала в зал и побрела к выходу. Вряд ли в ближайшие
десять лет мне захочется посетить "Макдоналдс".

- Евлампия, дорогая, - раздался сзади слегка запыхавшийся голос.

Я обернулась и увидела Елену Сергеевну, державшую в руках несколько
бело-красных пакетов.

- Нет слов, чтобы выразить вам мою благодарность...

- Ерунда.

- Ну, пожалуйста, милая, имейте в виду, вы всегда самый дорогой гость у
нас. Возьмите.

- Что это?

- Так, ерунда, мелкие сувенирчики.

- Спасибо, - сказала я и отправилась домой.

Войдя в прихожую, я сразу споткнулась о Кирюшкины ботинки, как всегда,
разбросанные в разные стороны на коврике. Не успела я нагнуться, чтобы
поставить их на место, как из кухни выскочил сам Кирка и заорал:

- Не понимаю, что происходит в нашем доме! Тут что, ураган пронесся? Посуда
исчезла, шкафчик на полу...

- Он сорвался со стены, - пояснила я.

- А еще кто-то, уходя из дома, не убрал со стола зефир, и Муля сожрала его,
- не успокаивался Кирюшка, - полкило удивительно вкусного зефира...

- Прямо с пакетом, - добавила Лизавета, высовываясь из ванной. - Мы получим
через пару часов какашки, упакованные в полиэтилен.

- Между прочим, я сам хотел попить чайку с зефирчиком, - ныл Кирюшка.

- Ты где была? - сурово спросила Лизавета.

- Да, - оживился Кирюша, - позволь полюбопытствовать, где ты шлялась?

Я молча повесила куртку.

- И так ясно, - припечатал Кирюшка, - в "Макдоналдс" ездила!

- Как догадался?

- А пакеты?

- Без нас ела биг-мак, - пришла в полное негодование Лизавета. - Мы тут
зубами от голода щелкаем, обеда нет, холодильник пустой, а Лампа по
ресторанам шляется. Ты о детях подумала?

Интересно получается, однако. Стоит сделать им замечание, даже вполне
невинное, типа: убери ботинки в шкаф, - и мигом получишь ответ: я взрослый
и сам решу, что делать. А как только в доме съедаются харчи, оба мигом
превращаются в детей.

- Что в пакетах? - полюбопытствовал Кирюшка.

- Не знаю, - машинально ответила я правду.

- Ой, Лампудель, - засмеялась Лиза, - сюрприз сделать хочешь?

Схватив пакеты, дети улетели на кухню, откуда моментально понеслись вопли:

- Класс!

- Супер!!

Я тупо сидела на диване, в голове было пусто. Потом появилась первая мысль.
Дети правы, надо выйти на проспект и затарить холодильник. Завтра будет
некогда, у меня уроки, а потом очередной педсовет. Совершенно непонятно,
что я делаю на этих совещаниях. Музыка воспринимается остальными педагогами
как смешной предмет. К тому же я ставлю всем детям пятерки и никогда не
сержусь, если они посылают друг другу записочки или стреляются жеваной
бумагой. Так что толку от меня на педсовете никакого. Но вредная Анна
Евгеньевна, директриса школы, категорично заявляет:

- Вы получаете зарплату и обязаны ее отрабатывать!

Меня все время подмывает спросить: "Вы что, считаете такой оклад деньгами?"

- Лампуша, - всунулся в комнату Кирюшка, - где взяла торт?

Я пошла с мальчиком на кухню и обнаружила на столе изобилие: гамбургеры,
чизбургеры, коробки с чиккен макнаггетс, упаковки с соусами и пирожками.
Еще там лежали две фирменные футболки и стояла коробка с тортом.

- Клево, - взвизгивала Лизавета, кромсая бисквит, - со взбитыми сливками,
обожаю!

- Почему на нем написано "С днем рождения"? - не успокаивался Кирюшка.