Я вздохнула. Испуганная Елена Сергеевна насовала в пакеты все, что нашлось
в ресторане.

- А это что? - поинтересовалась Лиза, вертя в руках книжечку.

- Дай сюда, - велел Кирюшка. Он вырвал у девочки из рук непонятный предмет
и взвизгнул: - Ой, елки! Лизка! Глянь! Бесплатные обеды в "Макдоналдсе"! Да
их тут много!

- Где взяла? - сурово повернулась ко мне Лиза.

Рассказывать им правду совершенно не хотелось.

- Я случайно услышала по "Русскому радио", что в "Макдоналдсе" проводится
лотерея, поехала и выиграла главный приз.

- Ну круто! - восхищались дети. - Ты теперь можешь год бесплатно есть
гамбургеры.

Перспектива целых двенадцать месяцев питаться булками с котлетами выглядела
столь угнетающе, что я мигом сказала:

- Это вам!

Буря восторгов бушевала почти десять минут. Потом, успокоившись, Лизочка с
жалостью сказала:

- Нам столько не съесть, а на завтра все таким невкусным станет!

- Позовите друзей, - предложила я.

- Верно, - вскинулся Кирюшка и схватил телефон.

- Дай сюда! - приказала Лиза.

- Индейское жилище фиг вам! - ответил Кирка.

- Урод!

- Жиртрестка!

Посмотрев, как они ругаются, выхватывая друг у друга из рук трубку, я пошла
в спальню и по дороге увидела, что моя куртка свалилась с вешалки на пол и
в ней преспокойненько свила гнездо Муля.

- Просто безобразие, - разозлилась я, вытряхивая мопсиху на пол, - ты хоть
понимаешь, что линяешь, а куртка темно-синяя.

Рукава, спина и грудь были покрыты большим количеством мелких жестких
светлых волосков. Не желая походить на огромного мопса, я оттащила куртку в
ванную и принялась энергично встряхивать ее над рукомойником. Раздался
глухой шлепок. На кафельной плитке лежала барсетка Эдика.

ГЛАВА 3

Я уставилась во все глаза на шикарную вещичку, сделанную фирмой "Петрек".
Ну надо же, сунула сумочку к себе в карман, а потом забыла. Надеюсь, там
нет ничего важного.

Я быстро расстегнула барсетку. Из груди невольно вырвался возглас. Ну
ничего себе! Одно из отделеньиц было забито деньгами. Закрыв ванную комнату
на щеколду, я вывалила на стиральную машину содержимое сумочки. Так. Десять
зеленых банкнот по сто долларов, три тысячи российских рублей, упаковка
аспирина, расческа, носовой платок и плоский, крохотный телефон, который я
сначала приняла за игрушечный, уж больно кукольно выглядел "Эриксон".

Но не успела я взять в руки аппаратик, как на панели заморгала зеленая
лампочка. Звука не было, очевидно, Эдик включил режим отключения звонка.
Плохо соображая, что делаю, я откинула крышечку и, ткнув пальцем в кнопку с
надписью "йео, поднесла телефончик к уху.

- Ну дорогой, - раздался в трубке капризный голосок, - где же ты шляешься,
а? Звоню, звоню, не откликаешься? Да что ты молчишь, опять напился, да?

- Простите, - тихо сказала я, - вам нужен Эдуард Малевич?

- Интересное дело, - взвизгнула собеседница, - кто вы такая и почему
отвечаете по его телефону?

Значит, милиция ничего не сообщила жене о смерти мужа. В первую секунду мне
захотелось разъединиться, но надо же отдать деньги! Документов в сумочке
нет... узнать адрес будет трудно, делать нечего, придется взять на себя
роль вестницы несчастья. Вспомнив некстати, что в древние времена цари
убивали гонцов, принесших дурные известия, я робко ответила:

- С Эдуардом случилась небольшая неприятность, он не может сам ответить, но
у меня в руках его барсетка, тут полно денег, скажите адрес, сейчас
привезу.

- Все ясно, - констатировала дама, - опять налакался и в вытрезвитель
угодил. Валяйте приезжайте. Улица Речная, дом девять, квартира семнадцать.
Это...

- Спасибо, я хорошо знаю это место.

В ухо понеслись короткие гудки. Я вышла из ванной и обнаружила в прихожей
на коврике целую кучу ботинок и сапог. Из кухни раздались взрывы хохота,
Кирюшка и Лизавета собрали друзей.

Решив ничего не говорить детям, я осторожно вытащила из шкафа беличью шубку
и новые сапоги на меху. Немного не по погоде, но Эдик, судя по всему,
богатый человек, а его супруга, если вспомнить капризный голосок, та еще
фря. Нет уж, лучше я вспотею в шубе...

Дети громко хохотали. Очевидно, они добрались до торта. Я аккуратно
прикрыла за собой дверь. Речная улица в двух шагах отсюда, первый поворот
направо у светофора, можно не садиться в машину, а пробежаться на своих
двоих...

Девятый дом ничем не отличался от своих собратьев, такая же блочная башня,
а в подъезде не нашлось ни лифтера, ни охранника. Значит, Эдик не такой
крутой, каким хотел казаться, или он разбогател недавно. Насколько я знаю,
достигнув определенного финансового благополучия, люди первым делом
приобретают престижное жилье, здесь же не было даже домофона.

Зато женщина, распахнувшая дверь, выглядела сногсшибательно. Высокая
блондинка с осиной талией и большой грудью, обтянутой ярко-красным
свитером. Он заканчивался прямо под аппетитным бюстом, потом виднелась
полоска голой кожи, пупок с золотым колечком, еще ниже начинались узенькие
черные брючки, обрывавшиеся в десяти сантиметрах выше щиколотки.

- Давайте, - бесцеремонно велела она и протянула руку.

Я оглядела ее ярко накрашенное лицо, белые волосы с просвечивающей у корней
чернотой и отдала барсетку. Жена Малевича открыла сумочку, присвистнула и
сказала:

- Надеюсь, здесь вся сумма. Имейте в виду, я отлично знаю, сколько у Эдьки
было баксов с собой.