Мокрые Маня с  Денисом  махали  руками.  Они  заняли  места  под  большим
соломенным тентом, чуть в стороне  от  основной  массы  отдыхающих.  Новости
выливались из них рекой. Значит, так, местные деньги называются "динары". За
три динара можно купить мороженое прямо здесь, а за один через дорогу. Горок
в бассейне шесть, у правого бортика есть гидромассаж, это кайф.  А  слева  -
"быстрая дорожка". В десять утра делают  гимнастику,  а  в  барах  на  пляже
продают блинчики, еще есть три пиццерии, сувенирные лавки, а на море  катают
на водном мотоцикле, "банане" и катерах, и еще можно полетать на парашюте!!!
И они хотят это все сразу!!! Прямо сейчас!!! Срочно!!!
   - Ладно, - сказала Оксана, - получите все,  но  сначала  надо  намазаться
защитным кремом.
   Мы вытащили из сумок абсолютно  одинаковые  флаконы  с  "Амбрэ  Солэр"  и
расхохотались. Ну как же шагнул прогресс! И в Москве, и  в  Париже  покупаем
теперь одинаковую косметику.
   - Над чем так звонко смеетесь? - раздался Димин голос.
   Мы посмотрели на него и промолчали.
   - Ладно, пойду окунусь с мелкими, - вздохнул подкидыш и двинулся вместе с
ребятами к бассейну.
   Мы молча смотрели им вслед. Под  загоревшей  Диминой  кожей  переливались
литые мускулы, длинные ноги несли тренированный торс с грацией тигра.
   - Да, - протянула Оксана, - скажу тебе, как  хирург,  он  профессионально
занимался спортом, причем скорее  всего  борьбой,  или  карате,  или  вообще
каким-нибудь боевым видом. Посмотри, двигается, как кошка. Даже странно, что
при совершенной координации движений такой неловкий! И загореть  уже  где-то
успел!
   Словно услышав хвалебные речи в свой адрес, Дима споткнулся о  шезлонг  и
уронил чье-то полотенце. Мы улеглись на  матрасы.  Двигаться  совершенно  не
хотелось, даже газеты  читать  было  лень.  Рядом,  накрыв  лицо  соломенной
шляпой, дремал мужичок.  С  топотом  пронеслись  дети,  расшвыряв  из  сумок
полотенца, флаконы с кремом, мое вязание и Оксанин  детектив;  они  унеслись
обедать в ресторан.
   - Я не пойду обедать, - лениво сказала Оксана, - буду лежать вот так  три
дня без движения.
   - Представляешь, а в твоей больнице сейчас кто-то делает операцию!
   -  И  никаких  щитовидных  желез,  -  оживилась   подружка,   -   никаких
гормональных инъекций и распадающихся опухолей... Господи, счастье-то какое.
   Примерно с час полежали молча, потом пошли плавать. Теплая  вода  ласково
покачивала две тушки. Оксана посмотрела на шезлонги:
   - Кто это там сидит?
   - Да пусть сидит, здесь не воруют!
   - Ну, все-таки интересно, кто это? Я прищурилась:
   - Да это же Дима, просто он купил себе шляпу,  а  разговаривает  с  нашим
соседом.
   Оксана нырнула в воду, а я села на бортик и  свесила  ноги,  до  чего  же
хорошо, просто рай! И это был последний раз, когда я так подумала.
   Через какое-то время мы собрали свои вещи и побрели пить кофе.  Детей  не
было ни видно, ни слышно, куда-то подевался Оксанин  кошелек.  Когда  спустя
час мы вернулись, Оксанин кошелек лежал на месте, зато исчез мой.
   - До шести тратят мои деньги, а после шести твои, - догадалась Оксанка. -
А этот даже не пошевелился!
   Я посмотрела на мужичка. Он по-прежнему  лежал  на  спине,  прикрыв  лицо
шляпой и как-то странно  подвернув  ногу.  Солнце  переместилось,  его  лучи
достигали теперь шезлонгов. Впрочем, меня  не  касается,  кто  как  проводит
время, лишь бы нам не мешали. С этими мыслями я легла на матрас и заснула.
   Проснулась  я  оттого,  что  по  моему  лицу  текли   струи   воды.   Это
расшалившиеся детки лили на мои разомлевшие члены воду  из  бутылки.  Оксана
радостно подхихикивала:
   - На живот, на живот налей.
   Я изловчилась и ухватила Дениску за руку, он запищал и  стал  вырываться.
Бутылка выскользнула и, описав  ровную  дугу,  шлепнулась  соседу  прямо  на
живот. Мы замерли, но мужичок даже не шелохнулся. Он лежал  все  так  же  на
спине, с лицом, закрытым шляпой, и странно подвернутой ногой.
   - Месье, - робко позвала его я, - месье, простите нас.
   Оксана решительно подошла к лежаку, приподняла шляпу, потом опустила ее и
бесстрастным голосом хирурга констатировала: "Exitus letales".
   - Что, что? - не поняла Маня.
   Зато Денис понял сразу, ухватил Маруську за  руку  и  повел  в  номер.  В
трудную минуту на Дениску всегда можно положиться.
   Пришлось обратиться в администрацию. У стойки "Recepcion" скучал портье.
   - У вас на пляже труп, - тихо сказала я. Араб медленно поднял  голову  от
газеты:
   - Сейчас посмотрю, в каком номере он живет. Вы говорите, месье Труп?
   - Нет, просто труп, без месье, то есть его,  конечно,  как-то  зовут,  но
сейчас просто труп.
   - Просто труп, - протянул араб, листая большую книгу. Внезапно его  глаза
широко раскрылись. - Просто труп, то есть вы имеете в виду мертвец?
   Я радостно закивала головой, наконец-то до  него  дошло!  Портье  схватил
телефонную трубку и затарахтел со скоростью пулемета, слова вылетали из  его
рта тучами. Не успел он бросить трубку, как  из  небольшой  дверки  выскочил
другой араб и на безукоризненном французском спросил:
   - Где вы спрятали труп?
   Вот те на!
   - Я не прятала труп, а обнаружила!
   Следующий день мы с Оксанкой провели в полицейском управлении, отвечая на
бесконечные  и  однообразные  вопросы.  "Как  зовут?  Откуда  приехали?  Как
обнаружили тело?" Вопросы задавались тягуче, арабы  потели  и  скучали.  Они
радостно сообщили, что покойного звали Роуэн, Франциск  Роуэн,  что  сам  он
родом из Парижа, и даже назвали его адрес.