Полицейские поведали, что  выстрел  в  лоб,  которым  убили  Роуэна,  был
произведен в упор. То есть кто-то подошел, продырявил лоб и  потом,  прикрыв
шляпой лицо покойного, спокойно ушел. Причем выяснить,  когда  это  сделали,
было очень трудно, так как на пляже жарко  и  тело  практически  не  остыло.
Болтая, полицейские составили бессчетное число протоколов и  отвезли  нас  в
"Совиву".
   Маня и Денис, радостно улыбаясь, ныряли в бассейне. Оксана присоединилась
к детям, я же пошла в номер.
   Открывшийся моим глазам вид напоминал битву при Калке, или, если  хотите,
танковое сражение под Прохоровкой.  Кровати  перевернуты,  постельное  белье
комом гнездится на полу, распоротые подушки валяются на балконе. Все наши  с
Машей вещи распороты и грудой цветных лохмотьев  валяются  на  полу  ванной.
Неизвестный вандал выдрал даже страницы из журнала "Космополитен"...
   Полная  негодования,  я  ринулась  к  портье.  После  пятнадцатиминутного
скандала администратор гостиницы и  старшая  горничная  двинулись  в  номер.
Постояв несколько минут в молчании, администратор задумчиво произнес:
   - А вы уверены, что это сделали наши служащие?
   - А вы думаете, что я сошла с ума и сначала испортила все вещи,  а  потом
принялась за подушки? И потом, я весь день провела в полицейском управлении,
даже не была на пляже. Кстати, представляете,  какой  переполох  поднимется,
если мы расскажем об убийстве?
   Администратор стал белее обезжиренного кефира.
   - Мадам, умоляю, никому ни слова. Сейчас же все  уберем.  Вас  отвезут  в
торговый центр и...
   В этот момент ворвались Денис и Маня.
   - У нас в номере... - начал Денис и остановился.
   - У нас тоже, - протянула Маня.
   Служащие понеслись в Оксанин номер, я за ними. Там была та же картина.
   Понятно, что обедать отправились в мрачном настроении. Наш  стол  поражал
красотой. В центре  красовалась  бутылка  "Дом  Периньон",  рядом  восседала
ледяная русалка, под ней  уютно  устроился  салат.  Отдыхающие  с  интересом
поглядывали в  нашу  сторону.  Управляющий  явно  подлизывался,  надеясь  на
молчание.
   - Ну и роскошь, - процедил Дима,  -  представляете,  захожу  в  номер,  а
там...
   - Погром в Жмеринке, - докончил Денька.
   - А ты откуда знаешь? - подозрительно прищурился Дима.
   Мы все захохотали. Несмотря на обилие деликатесов, обед прошел мрачно.
   Чуть позднее нас на автобусе отвезли в торговый центр. Служащий гостиницы
без конца повторял, что все покупки оплатит отель. В результате мы  накупили
кучу нужных и ненужных  вещей,  а  Деня  с  Марусей  ухватили  трехметрового
надувного крокодила.
   Следующие две недели пролетели безоблачно только для Дени и Мани. Мы же с
Оксанкой  нетерпеливо  ждали  конца   путешествия.   Но   все   когда-нибудь
заканчивается, завершился и отдых. Утром начали складывать сумки.
   - Мам, - спросила Маша, - сколько флаконов "Амбрэ Солэр" ты купила?
   - Один, а что?
   - А теперь их два, причем один совсем полный.
   - Наверное, это Оксанин.
   Неленивая Маруська понеслась в соседние апартаменты. Вернулась она вместе
с Оксаной.
   - Мой "Амбрэ Солэр" на месте, я его почти весь вымазала.
   Мы уставились на лишний флакон.
   - Наверное, утащили чужой на пляже, - сказала Оксана, - ну и  что  теперь
делать?
   - А ничего, - сказала Маня, -  взять  себе,  нет,  лучше  отдать  Оксане.
Дениска  поедет  в  августе  в  Болгарию,  вот  и  будет  мазаться.   Флакон
перекочевал в Оксанин карман.
   Париж встретил холодной ветреной погодой. Ив приветливо махал рукой.
   - А где Наташка?
   - Мадам уехала в Сен-Тропез, пробудет там несколько недель.
   - Дома все в порядке?
   - Собаки здоровы, слуги тоже, Луи приготовил ужин. Как отдохнули?
   Мы заверили Ива, что провели время потрясающе.
   В гостях хорошо, а дома лучше.  Эту  ходульную  истину  я  повторяла  все
время, пока распаковывала чемодан. Пришел черед  и  пляжной  сумки.  За  две
недели в Тунисе так ни разу и не разобрали ее до конца. Что-то  вытаскивали,
что-то засовывали...  Наконец,  добралась  до  пластикового  донышка  и  там
обнаружила какой-то продолговатый  предмет.  Вытащила  его  и  с  изумлением
уставилась на свой трофей. Большой золотой  портсигар!  На  крышке  выложены
брильянтами инициалы Р. К. На оборотной стороне гравировка -  "Единственному
Франциску от Каролины". Вот это да! Это вам не флакон  с  "Амбрэ  Солэр",  а
очень дорогая вещь, скорее всего от Картье или Тиффани... И как она  ко  мне
попала? Где я ее украла?
   Поразмыслив, я сообразила, что к чему.  Убитого  мужчину  звали  Франциск
Роуэн.  Очевидно,  когда  мы  впопыхах  собирали  свою  сумку,  то  случайно
прихватили его портсигар, или он сам уронил его в нашу сумку, или я не знаю,
как это получилось, но портсигар здесь. И его  надо  вернуть  родственникам,
вещь очень дорогая.

   ГЛАВА 5

   Спустя неделю Оксана, Дениска и Дима улетели в  Москву.  Проводив  их,  я
порулила к первой попавшейся телефонной будке и стала рыться в  справочнике.
Франциск Роуэн оказался один,  и  адрес  подходил  для  обладателя  золотого
портсигара.
   Улица тихая, только частные дома, стоящие далеко от  въездных  ворот.  Ни
магазинов, ни закусочных, ни парикмахерских. За продуктами ездят экономки, а
парикмахер приходит на дом. Дом Роуэна располагался в самом конце, в воротах
виднелся домофон. Я нажала кнопку:
   - Кто там? - прокаркал динамик.