- Какой же вывод, Гершеле? - загалдели слушатели.
     - А такой, - ответил Гершеле, - что последнее вполне приложимо к нашему
старосте.  Он  не боится  ни  Бога на небе,  ни  людей на земле,  то есть  в
безопасности  сверху и снизу, и оттого тучен со  всех сторон. Так не схож ли
он поэтому со свиньей?

ВОТ ВАМ ЛОЖКА, РЕБЕ!

     Однажды  Гершеле  восседал вместе  с  хасидами за праздничным столом  у
ребе. Всем подали к супу ложки, одному только  Гершеле забыли. Ребе, заметив
такое, сказал: "Гершеле, ты кашляни - и тебе дадут ложку". Гершеле кашлянул,
и прислужник тут же принес ложку. После трапезы ребе понадобилось побывать в
уборной.
     Спустя  малое время  оттуда раздался  кашель.  Гершеле  схватил  ложку,
бросился к уборной и сунул ее в щель.
     -  Вот вам  ложка, ребе! Цадик рассердился и, воротясь к  столу, сказал
присутствующим:
     - За грубую шутку следует Гершеле наказать. Придумайте как.
     Тут как раз внесли жареного гуся, и у Гершеле слюнки потекли.
     - Отдадим гуся Гершеле,  - решили хасиды, -  и  что  он станет делать с
гусем, то мы сделаем с ним: отломит крылышко - мы  ему сломаем руку, возьмет
ногу  -  вырвем  ногу.  Услыхав  такое,  Гершеле поворотил  гуся  и принялся
целовать его в гузку.
     Хасиды обомлели, а цадик рассмеялся.

НА "БАЛАГУРИТЬ" ТОЖЕ НАДО ИМЕТЬ...

     Гершеле попросил у ребе денег на шабес, и тот ему дал.
     Накануне следующей субботы Гершеле опять пришел просить.
     Ребе рассердился:
     - Я тебя звал в Меджибож балагурить, а не деньги клянчить!
     -  Правильно,  ребе. Но на  "балагурить", как и  на  субботу, тоже надо
иметь.

КОРОВА НЕ СРАЗУ

     Гершеле говорит цадику:
     - Очень хочется купить корову...
     - И купи.
     - Денег таких нету, ребе.
     - А кто тебе велит покупать сразу? Купи не сразу...
     Пошел Гершеле на рынок и купил коровью ногу. На следующий день притащил
еще ногу. Через несколько дней принес  легкие и печенку, потом  - голову.  И
все потихоньку складывал к ребе  в шкаф. Можно себе представить, какая пошла
вонь!
     Ребе  разнервничался,  велел  произвести  уборку  во  всех  комнатах  -
никакого  проку.  Воняет еще пуще. Тут ребе, открыв случайно шкаф, обнаружил
причину и сразу понял, чья это работа.
     - Твоя работа? - спрашивает он Гершеле.
     -  Моя, - признался Гершеле, - и, пожалуйста, не сердитесь. Я поступил,
как вы советовали. Помните,  я сказал, что  хочу купить  корову, но денег  у
меня нет, и вы посоветовали покупать не сразу? Вот  я и  купил  сперва  одну
ногу, потом еще одну, потом легкие с печенкой и голову и все складывал к вам
в шкаф.  Кому же  еще я могу доверять и быть спокоен,  что не украдут, кроме
вас, ребе? Когда соберу всю корову, вы мне ее и отдадите...

КОГО ЭТО ОН ИМЕЛ В ВИДУ?

     Гершеле как-то спросил ребе Боруха:
     - Ребе, все евреи хорошо знают, что наши  законоучители, такие, скажем,
как  рабби Акива, рабби  Элеазар,  рабби Шимон бен Иохаи, хотя были бедные и
неимущие, куда поважней нынешних цадиков, а нынешние,  которые и в сравнение
с  законоучителями  не  идут, богаты,  разъезжают  в  запряженных  четверней
каретах и едят на золоте. Как такое понять, ребе?
     - А ты сам объясни причину, - отвечает ребе.
     -  И объясню, -  отвечает  Гершеле.  - Вот, скажем,  видел я  на базаре
слепого  лирника, ой  как он  играл  и  пел! Но что он имеет  за свою  игру?
Немного муки, бублик, копейку... И  видел я кантора,  который подражает тому
лирнику, даже  песенки его  исполняет,  а берет  за  субботу полсотни и  сто
пятьдесят за новогодние праздники...
     - Что же ты хочешь сказать, Гершеле? - нетерпеливо спрашивает ребе.
     - А то, - отвечает Гершеле, - что на белом свете фальшивые вещи ценятся
выше настоящих.
     Ребе улыбнулся, а Гершеле решил его поддеть.
     - Но  кому я  все  рассказываю? - сказал он. - Вы же подумаете, что вас
это не касается.
     Реб Борух сердито глянул на своего шута.

КРИЧИ ГРОМЧЕ!

     Как-то раз жена ребе ни с того ни с сего отчитала Гершеле, он,  однако,
ссориться с  ней  не  стал,  решив,  что  при случае обиду  вспомнит. Спустя
какое-то время жена цадика пожелала познакомиться с женой Гершеле.
     - Хорошо,  -  сказал Гершеле, - но имейте в  виду, она глуха как пень и
приходится, когда разговариваешь, громко кричать.
     Жена ребе сказала, что примет это к сведению.
     Гершеле пришел  домой и  сообщил жене,  что супруга  ребе  желает с ней
познакомиться, но  поскольку  она  глуха  как  пень,  при  разговоре следует
кричать как можно громче.
     Когда жена Гершеле пришла к супруге цадика, обе подняли такой крик, что
сам  ребе  в своем домике услышал, а хасиды,  сидевшие  с ним  за столом, те
просто испугались и прибежали.
     Видят, обе женщины из кожи вон лезут, пытаясь перекричать друг дружку.
     Хасиды спрашивают жену ребе, что случилось. Та отвечает, что Гершеле ей
сказал,  будто его  жена глуха как пень и,  разговаривая  с ней, надо громко
кричать.
     Услыхав такое, жена Гершеле ахнула:
     - Но и мне он сказал, что жена ребе глуха и ничего не слышит!
     Хасиды рассмеялись и пошли сообщить ребе, отчего  был крик. А жена ребе
догадалась, что Гершеле отплатил ей за обиду.