Топ за месяц!🔥
Рулиб » Книги » Научная фантастика » Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов 📕 - Книга онлайн бесплатно

Книга Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов

11
0
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов полная версия. Жанр: Книги / Научная фантастика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст произведения на мобильном телефоне или десктопе даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем сайте онлайн книг rulib.org.
Книга «Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов» написанная автором - Владимир Дмитриевич Михайлов вы можете читать онлайн, бесплатно и без регистрации на rulib.org. Жанр книги «Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов» - "Книги / Научная фантастика" является наиболее популярным жанром для современного читателя, а книга "Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес]" от автора Владимир Дмитриевич Михайлов занимает почетное место среди всей коллекции произведений в категории "Научная фантастика".

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Классик отечественной фантастики Владимир Михайлов в литературе начинал как поэт. А от поэзии до фантастики – один шаг, примеров тому достаточно. Первый его фантастический опыт, повесть «Особая необходимость», пришелся на удачное время. Полет Гагарина, «Ну, поехали!», приближение космоса к человеку, восторженные толпы на улицах… Фантастика в одночасье из вчерашней литературной Золушки превратилась в сказочную Жар-птицу, а фантасты из тесных рамок «литературы второго сорта» вышли на широкую магистраль. Целая плеяда замечательных мастеров от Ефремова и братьев Стругацких до Гансовского, Савченко, Гуревича, Ларионовой, Булычева (продолжать можно долго) обогатила фантастический жанр. И одной из самых заметных в этом созвездии была звезда по имени Владимир Михайлов. Цикл о капитане Ульдемире принадлежит к лучшим произведениям писателя. В первой книге цикла, «Сторож брату моему», автор ставит перед героями (и читателями) проблему выбора. Вспышку Сверхновой, которая угрожает Земле тотальной гибелью человечества, вполне возможно свести на нет, погасив взрывную волну развитыми технологиями будущего. Но в окрестностях звезды есть планета Даль, населенная выходцами с Земли. Шансы на удачную эвакуацию ее населения предельно малы, и в случае неудачной попытки сгорят в пламени и Земля, и Даль. «Тогда придите, и рассудим» – прямое продолжение «Сторожа…». На этот раз перед главным героем стоит задача остановить безумцев, живущих на соседних планетах, не дать им уничтожить друг друга в ядерном огне. В основе сюжета «Властелина», продолжающего цикл о капитане Ульдемире, тоже война. Но эта война совершенно не похожа на те, что издревле ведут разумные и неразумные обитатели Вселенной. Притязания властителя планеты Ассарт распространяются не на сопредельные территории. Ему нужна чужая история, чтобы перекраивать ее по своему разумению, сделавшись властелином времени.

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 2 ... 367
Перейти на страницу:

Владимир Михайлов

Капитан Ульдемир. Властелин

© В. Д. Михайлов (наследник), 1990, 1993

© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство Азбука®

Капитан Ульдемир

Роман-дилогия

Книга первая. Сторож брату моему

Глава первая

Я плохо помню день своих похорон, зато день гибели до сих пор перед глазами. Вернее, не день; он успел уже кончиться, сентябрьский денек семьдесят третьего года, уточняю – одна тысяча девятьсот семьдесят третьего. Уточняю для тех, кто не сразу поймет, что происходило в двадцатом веке, так невозможно давно. День уполз за горизонт, сумерки сгустились, когда я позвонил ей. Она подошла к телефону и, едва я успел что-то пролопотать, сказала голосом, в котором была бесконечная усталость:

– Я разочаровалась в тебе.

«Разочаровалась» – приятное словечко. Приятное ретроспективно: оно как-никак предполагает, что перед этим она была мною очарована, а в этом я как раз был меньше всего уверен. Так что таилась в слове некоторая возможность, крылся повод порадоваться хотя бы за свое прошлое, когда тобою очаровывались, а не наоборот.

Но я не испытал ровно никакой радости. С таким же успехом можно гордиться тем, что тебя стукнули по затылку топором, а не молотком: значит, сочли серьезным противником, высоко оценили крепость черепа. Боюсь только, что после такого удара не остается времени для оценки оказанного тебе уважения, вот и у меня в тот раз времени не осталось.

В ответ я тогда, помнится, изрек что-то вроде:

– Ну извини…

И положил трубку, и даже прижал ее покрепче – чтобы трубка, не дай бог, не подскочила сама к уху и не пришлось бы услышать что-нибудь еще похуже.

Похуже – потому что я знал, что никаких смягчений вынесенного приговора не последует. Нуш имела обыкновение говорить то, что чувствовала; именно чувствовала, а не думала.

И вот я, положив трубку, сидел и не то чтобы размышлял, но инстинктивно искал ту дырку, в которую можно было бы удрать от самого себя, потому что если Нуш разочаровалась, то виновата в этом наверняка была не она, а именно я, и от этого «меня самого» надо было куда-то деваться – оставаться в своем обществе мне ну никак не хотелось. Но мысли мои всего лишь бодро выполняли команду «на месте», и ничего остроумного не появлялось; хотя я по старой армейской привычке раза два попробовал скомандовать: «Дельные мысли, три шага вперед!» – ни одна не нарушила строя. Однако поскольку положение, в котором я оказался, было довольно-таки стереотипным, то оставалась возможность воспользоваться каким-то из стандартных выходов – и их человечество даже к двадцатому веку успело уже наработать немалую толику.

Отделаться от себя самого можно было, например, с помощью хорошей выпивки. Бывало, что друзья проявляли скромность, и где-то за книгами застаивалась не обнаруженная ими бутылка. Память подсказала, что искать бесполезно, но я на всякий случай встал – двигался я словно в невесомости, не ощущая тяжести тела, – и пошарил. Безуспешно: не те друзья заходили ко мне в последний раз. Этот стереотип отпадал; надо было искать еще что-нибудь.

Я взял трубку. Не телефонную – о ней мне в тот миг и думать не хотелось, словно это она сама выговорила услышанные мною слова; я судил, конечно, неправильно, потому что по телефону, быть может, удалось бы разыскать кого-нибудь из приятелей, а поплакать другу в жилетку – тоже стереотипный выход, и не самый худший: посочувствуют тебе, а не ей, хотя кому из вас двоих сейчас хуже – трудно сказать. Ну да ведь и ее кто-нибудь утешит! (Этой мысли мне только не хватало.) Итак, я взял трубку, хорошую, старую английскую трубку «Три би», медленно набил ее (табак, как обычно, был пересушен), потер пальцами чубук, лихо отваленный вперед, словно форштевень клипера, сунул длинный мундштук в рот и раскурил.

Что делать дальше, я так и не придумал, но, раз уж я встал, надо было двигаться; переживать в темной комнате еще тоскливей, чем в освещенной, а зажечь свет я не хотел, потому что тогда мог увидеть в темном окне свое отражение; на такое я в тот миг не был способен. Я толкнул дверь, вышел на веранду, на крылечко и спустился в сад.

Совсем стемнело, и небо было спокойным и ясным, и звезды, вечные утешительницы, своим неощутимым светом прикоснулись к моему лицу. Летучая мышь промчалась бесшумно и низко, круто метнулась в сторону и через мгновение кинулась еще куда-то; ловила мошек, верно; но мне в тот миг показалось, что это – проекция моей души на звездное небо и что во мне сейчас что-то – душа, коли нет иного термина, – вот так же мечется, ловя ускользающую добычу и шарахаясь от препятствий. У летучей мыши для этого есть, как известно, локатор. А у меня что было? Я подумал и нашел словечко: судьба.

Я шел вдоль забора, мимо хилых яблонь, и думал: где у человека судьба? Медики вроде бы знают, какие центры в организме, в головном мозге ведают разными функциями: зрением, слухом, болью, удовольствием, даже, может быть, памятью. А где центр судьбы? Без него, думал я, никак нельзя: ведь судьба – не вне человека, а в нем самом, потому-то от нее и не уйти. (Истина, известная настолько давно, что даже в том, двадцатом, веке она была банальностью.) Не уйти; а уйти мне хотелось, потому что после сказанных и услышанных нынче слов судьба моя могла заключаться лишь в одном: неторопливо стареть. И этой судьбы я не желал.

Молодость – существо, и она не хочет умирать. Вообще человек живет несколько почти совсем независимых жизней, и, значит, его постигает несколько смертей. Умирает детство, умирает юность. Но детство умирает, само того не понимая, и ему интересно: детство жаждет перемен. Юность – героически: она полагает, что все еще впереди и смерть ее – всего лишь переход в лучший мир, юность в этом смысле крайне религиозна, она бесконечно верит в жизнь. Молодость – иное; она уже просматривает путь далеко вперед и чувствует себя примерно так, как тот, что падал со сто какого-то этажа, и, когда из окна пятидесятого ему крикнули: «Как дела?» – бодро ответил: «Пока – ничего». Молодость не хочет умирать, даже состарившись, даже когда она уже старая молодость.

Да, я не хотел этой смерти, а нетопырь все суетился вверху, и звезды оглаживали его так же, как и меня.

1 2 ... 367
Перейти на страницу:

Внимание!

Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов», после закрытия браузера.

Комментарии и отзывы (0) к книге "Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов"