Топ за месяц!🔥
Рулиб » Книги » Фэнтези » Всадники ночи - Александр Прозоров 📕 - Книга онлайн бесплатно

Книга Всадники ночи - Александр Прозоров

351
0
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Всадники ночи - Александр Прозоров полная версия. Жанр: Книги / Фэнтези. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст произведения на мобильном телефоне или десктопе даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем сайте онлайн книг rulib.org.
Книга «Всадники ночи - Александр Прозоров» написанная автором - Александр Прозоров вы можете читать онлайн, бесплатно и без регистрации на rulib.org. Жанр книги «Всадники ночи - Александр Прозоров» - "Книги / Фэнтези" является наиболее популярным жанром для современного читателя, а книга "Всадники ночи" от автора Александр Прозоров занимает почетное место среди всей коллекции произведений в категории "Фэнтези".
Уловка некроманта Белурга вынудила Андрея Зверева ехать домой, в Великие Луки, нe привычной дорогой, а через Дорогобуж, узкими проселками через дремучие леса, что раскинулись между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Здесь, вдали от проторенных путей, он и столкнется со всадниками ночи - храбрыми и бессмертными воинами, сумевшими разгромить немало врагов, превосходящих их и силой и количеством. Одним из таких врагов для них старанием злого колдуна отныне стал князь Сакульский. Со всадниками ночи невозможно управиться простому смертному человеку. Но если хочешь выжить - их придется победить.

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 2 ... 76
Перейти на страницу:

Молитва ночи

В светелке сладковато пахло перегретым воском, лавандой, влажным пухом и свежеструганными сосновыми досками. Перина была податливой, словно озерная вода, и горячей, как раскаленный пар. Но еще жарче — жарче огня, жарче кузнечного горна, жарче летнего полуденного солнца были объятия рыжеволосой Людмилы. Кудри княгини Шаховской обжигали своим прикосновением, тонкие губы оставляли след, точно побелевшее клеймо, дыхание заставляло сердце вспыхивать в груди — и не было ничего прекрасней этой муки, ничего желаннее, нежели сгореть, подобно взметнувшейся над костром искорке, в сладких непереносимых объятиях. Страсть и любовный пыл заставляли мужчину и женщину стискивать друг друга в объятиях, закручивали в водовороте безумия, поднимая все выше и выше по спирали чувств. Они не замечали ничего вокруг. В эти минуты над постелью могла бушевать гроза, кипеть битва, реветь ураган — это не имело значения, ибо во всей Вселенной сейчас существовали только они, только двое, только их любовь — и ничего более… Наконец по комнате понеслись сладостные стоны, вырвался крик, неотличимый от крика боли, и любовники откинулись друг от друга, обессиленные сладкой истомой. Прошло несколько минут, прежде чем юная женщина повернулась на бок, погладила Андрея по груди, поцеловала между сосками:

— Как славно, что ты со мной, любый мой, желанный мой, суженый… Ой, что это? Шрам? Откуда?

— Этот? — скосил глаза Зверев. — Кажется, крестоносец ливонский зацепил. А может, и ляхи. Помнится, после сечи у Острова на мне несколько царапин Пахом порошком цветочным засыпал. Не помню.

— Господь всемогущий… — Княгиня перекрестилась, наклонилась вперед, коснулась шрама губами. — Спасибо тебе, Господи, что спас для меня суженого моего, не дал сгинуть в чужих землях, в кровавом походе. Страшно, наверное, в битвах этих было, Андрюшенька?

— Страшно? — удивился неожиданному вопросу князь Сакульский. — Страшно… Наверное, да.

— Наверное? Ужели не знаешь ты, любый, страшно тебе было али нет?

Зверев пожал плечами, поднялся с постели, приблизился к окну, выходящему в темный двор, на котором алыми пятнами светились два факела у привратников, провел пальцем по покрытой мелкими капельками глянцевой поверхности. Хорошо все-таки, когда в окна слюда вставлена, а не стекло. Ничего, кроме неясных силуэтов, через нее не разберешь. Он у самого подоконника — однако дворне и невдомек, что у госпожи их в гостях не нищая попрошайка, а молодой боярин.

— Страшно? — повторил он, глядя в темноту. — Не знаю даже, как это и объяснить. Когда сидишь в седле, держишь в руке рогатину и смотришь через поле на тварей, что на землю твою заявились, что добро твое захватить желают, девушек русских опозорить, парней в полон увести, власть свою заместо русской установить… Какой тут страх? Не за себя страшно — страшно, что уничтожить их всех не сможешь, что убежит кто-то, что снова наплодятся. И когда в копейную сшибку летишь — только восторг в душе. И чуешь вроде, что смерть рядом, что живот свой потерять можешь — да разве это главное? Земля у тебя русская за плечами, правда за тобой, вера истинная. Ради нее умереть можно. Ради нее — не страшно. Хотя… Хотя вру. Все равно страшно бывает в сече. Когда видишь сталь, что крови твоей ищет, когда клинок, кажется, в самое сердце твое направлен, а ты отбиться от него не успеваешь, когда один супротив трех-четырех оказываешься… Страшно. Но ведь словами и того не объяснить, как себя чувствуешь, когда саблю обратно в ножны вкладываешь. Когда понимаешь, что все кончено! Что победа опять за нами осталась. Дышишь — воздух слаще вина кажется. На небо смотришь — а оно прекрасное, как глаза твои, Люда. И солнце так греет, словно с небес к тебе одному спустилось. Такая благость на душе, словно только что с Богом за руку поздоровался. Пройдет неделя-другая. Месяц проживешь в покое — и тосковать по этому восторгу начинаешь. И опять в поход тянет, в сечу, в схватку смертную. И черт с ним, со страхом. Потому как без смертного страха восторга этого не испытать. Мы ведь в битву не умирать идем, любимая моя. В походы мы побеждать уходим.

Зашуршала перина, княгиня бесшумно подкралась по мягкому ковру, обняла Андрея сзади, положила подбородок на плечо:

— Кабы я твоею супружницей была, ни в един бы поход, мыслю, не пустила. В ногах бы валялась, Богу поклоны била, государю плакалась, но отмолила бы от службы опасной. Вон, сидят же дьяки в приказах. И власть при них изрядная, и злато, и страха никакого.

— Ну и опозорила бы нас обоих навек, Людмила. Коли князь али боярин за Русь кровь свою пролить не готов, то он уже и не боярин более становится, не мужчина. Смерд простой. Раб жалкий. Нечто нужен я тебе буду рабом и смердом, хорошая моя?

— Я тебя любым люблю…

— Трусом я сам себе не нужен, — покачал головой Андрей. — Какой же я русский, коли Русь свою мечом защищать не готов? Так, россиянин.

— Все равно люблю, единственный мой, желанный… — Она прижалась ухом к его затылку, и волосы защекотали кожу между лопатками. — Тяжко, когда уходишь, так тяжко, ты и помыслить не в силах. Возьми меня в жены, Андрюшенька, возьми. Истомлюсь я без тебя. Сгорю, ако уголек в пустой печи. Возьми.

— Мы ведь уже говорили о том, Люда. Женат я, пред Богом обвенчан.

— Затрави! — с неожиданной силой повернула к себе Зверева княгиня. — Все так делают, и тебе не грех. Чуть где оступится — плетью ее, плетью! Ошибется — бей, и посильнее. Не ошибется — сам вину найди. Нет вины — бей за то, чего не сделала, что забыла, не успела, не догадалась. Когда муки не стерпит — в монастырь уйдет, и ты свободен будешь, свободен. Снова можешь жениться. А моего хрыча старого мы изведем. Ты зелье сваришь. Ты ведь колдун, про то вся Москва шепчется. Когда порчу с семьи царской снял, так царица Настасья одной дочери родить не успела, ан уж вновь тяжелая ходит. Шепчутся люди, да вслух молвить опасаются. Люб ты, сказывают, Иоанну. Для него колдуешь. Так и для меня постарайся… — Людмила снова прижалась к любимому горячим обнаженным телом. — Изведем постылого, твоей вся стану. Днем с тобой стану и ночью. И за столом, и в церкви, и в доме, и на улице. Ни от кого не прячась, ни на миг не разлучаясь. С тобой быть хочу, желанный мой, суженый. С тобой.

За дверью тихонько поскреблись. Молодая женщина вздрогнула, испуганно оглянулась.

— Ну вот, опять… — Она обняла Андрея, крепко сжала: — Не отпущу! Мой ты, мой! — Однако уже через минуту руки ее ослабли, и княгиня отступила: — Господь, Вседержитель наш, спаси, помилуй и сохрани. Одевайся, девки скоро явятся ко сну меня готовить. Торопись.

Зверев закрутился, подбирая штаны и рубаху, натягивая их на потное тело. Сверху он набросил рубище из мешковины с нашитым позади горбом, приладил к волосам клок овечьей шерсти с торчащими наружу соломинами и завядшими листьями, наклонился, вывернул плечи вперед, превращаясь в уродливого немого юродивого, и заковылял к выходу.

— Спаси меня отсель, солнышко мое, — тихонько попросила в спину княгиня. — Спаси, мочи жить без тебя нет. Руки на себя наложу, Андрюша. Спаси.

1 2 ... 76
Перейти на страницу:

Внимание!

Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Всадники ночи - Александр Прозоров», после закрытия браузера.

Комментарии и отзывы (0) к книге "Всадники ночи - Александр Прозоров"